14:39 

*Стакан летит и разбивается об ствол*

Etceterra
На вкус и цвет все фломастеры разные (с)
13.01.2011 в 03:08
Пишет Pipistrello:

Пьяный Цуна или "Поговорим?"
Название: Пьяный Цуна или "Поговорим?"
Автор: ­Pipistrello
Бета: Draco M.
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Вонголла
Рейтинг: G
Жанры: Юмор
Предупреждения: OOC
Размер: Миди
Статус: Завершен
Размещении: Где угодно, только с шапкой
От автора: В принципе, название говорит само за себя, так что читайте, милости прошу!!!

Начало...
Допрос продолжается...


Бокал летел рассекая пространство комнаты, по направлению к голове с прической, напоминающую ананас, вот еще чуть-чуть и он врежется в нее, но голова быстро отклонилась в сторону и несчастный бокал, со свистом разогнав воздух, врезался об стену, и разлетелся на множество мелких осколков. Как же печальна судьба этого, ни в чем неповинного кусочка стекла.
— Етить! — с разочарованием бросит 10-й Вонгола. — Чтоб тебя, Мукуро! Вертлявый, гад. Ну ниче! Попытка не пытка, хотя что касается лично тебя, я не был бы столь уверен. Но, подожди. Я до тебя еще доберусь. Ну если не доберусь, зашугаю так, что ночью спать не сможешь, и будешь бояться, что из-за каждого угла тебя будет подстерегать летящий стакан. — босс злорадно потер руки. — Ой! — Цуна резко вскочил на ноги, покачнулся и, крепко схватившись за стол, уравновесился. Вся обстановка и его опричники завертелись у него перед глазами. — О, ё! Вот это вертолетики! Эге-гей! Ах, да. Чего я, собственно, встал. — Савада начал неуклюже выползать из-за своего кресла и, неосторожно зацепившись за ножку этого же кресла, с криком рухнул на пол.
— Джудайме! — с паникой в голосе, бросился к нему Гокудера. — Джудайме, вы в порядке? Ничего не сломали? Можете встать? — Хаято начал метаться вокруг лежащего и тихо матерившегося босса. — Я сейчас вызову врачей. Вас нужно срочно проверить на наличие внутренних повреждений. Кто-нибудь, дайте теле...Ай! — вдруг крикнул он.
Метание "правой руки" прервал 10-й, который, все так же лежа, резко ударил Гокудеру по ноге. Все хранители аж приподнялись в своих креслах чтобы лицезреть столь забавную картину. А Мукуро скорчило в очередном приступе смеха.
— А ну, замолкни и перестань метаться, как пришпаренный в жопу страус. — раздраженно буркнул Цуна. При этом он, пытаясь принять вертикальное положение, встал раком и поняв, что дальше этой позы он зайти не сможет, гаркнул — Хаято, руку!
— Да, босс, я ваша "правая рука"! — с воодушевлением произнес Гокудера. — Я сделаю для вас все, что пож...
— Я сказал руку подай, дебил! — процедил Цуна. — Ты что не видишь, у меня голова кружится. Помоги мне встать!
— Ааа! — Хаято протянул руку своему боссу и тот, с трудом, опершись на нее, все-таки встал. Шатаясь и тряся головой, Цуна держался за руку Гокудеры и пытался собрать мысли в кучу.
— Так, а че я вообще встал? — бубнил про себя Савада. — А, точно! — он поднял вверх указательный палец. — Вспомнил! Тцсс! Ой-ой-ой! Мне, это... ну короче... — Цуна, оторвавшись от руки своего хранителя и пытаясь держаться ровно, смешно приплясывая, целенаправленно пошел к двери, но его внезапно занесло и, неуклюже взмахнув руками, он налетел на кресла Ямамото, который, от неожиданности, как-то опасливо посмотрел на босса, и подвинулся ближе к столу.
— Джудайме! — закричал Хаято.
— О, Ямамото, привет! Ммм! — по идиотски заулыбался Джудайме. — А я тут шел, вижу ты сидишь. Дай, думаю, поздороваюсь. Приветули! — Савада помахал рукой, округлившему от шока глаза, Такеши. — Ну я пошел. — произнес Цуна, оттолкнувшись от спинки кресла и делая вид, что пытается идти ровно, хотя он шел вполне заметными зигзагами, при этом доведя Мукуро до такой истерики, что тот, скрутившись в кресле и поджав под себя колени, беззвучно душился со смеху.
Дойдя до двери и со второго раза схватившись за ручку, видать она двоилась у него в глазах, Цуна развернулся к своим хранителям.
— Я отлучусь на пару минут. Ну, мне надо. Не скучайте! — и, послав им воздушный поцелуй, навалившись на дверь, буквально, вывалился в коридор. С трудом выровнявшись, он тихонько прикрыл дверь и через пару секунд все находившиеся в комнате услышали, как в коридоре раздался звук бьющегося стекла, и отборный мат пьяного босса.
— Куфуфу! Эт...эт...это, — изнемогая от смеха задыхался Рокудо, — очередная вазочка династии Цы-ы-ын! Куфуфу!
— Заткнись, урод! Просто Джудайме плохо! — рьяно кинулся в защиту любимого босса Хаято.
— Неет, Куфуфу. Ему, как раз, хорошо. Куфуфу! — не унимался туманник.
— Хух! Во это да! — тихо протянул Ламбо. — Это же надо, до чего докатились? У нас босс — алкаш. Как это все напрягает.
— Это вы все виноваты! — рявкнул Гокудера. — Если бы вы все выполняли свою работу правильно, то босс бы так не нервничал. Просто у него нервы сдали. А все из за вас, идиотов!
— Куфуфу! Да ладно вам. — развалившись в кресле, улыбался иллюзионист. — Расслабьтесь и получайте удовольствие от столь редкого зрелища. Пьяный босс — это нечто! Жалко камеру не взял. Вот это фильмец можно было снять. Куфуфу!
— Я тебя дам камеру, сволочь! — опять зарычал ураганник. — Хоть пальцем тронь босса и я тебя уничтожу. Повыкорчевываю все твои ананасы и расскажу всем твоим последователям, что ты шулер. Во тогда посмотрим.
— Только тронь мои ананасики! — вдруг, перестав улыбаться, угрожающе произнес Рокудо. — Ты хоть знаешь сколько я над ними корпел?!
— Да мне плевать! — в свою очередь кричал Гокудера. — Сказал, выкорчую если тронешь босса, значит выкорчую!
На, колотящего кулаками по столу, онемевшего, Рехея никто не обращал внимание. Молчит — и слава Богу.
— Семпай, успокойтесь, все нормально. — только и сказал Ямамото, увидев немые вопли хранителя Солнца, а потом, снова грустно улыбнувшись, погрузился в свои мысли, видать, смерть пожилой пары еще долго не даст ему покоя.
— Ямамото, почему ты молчишь?! — надрывался Хаято. — Он посмел смеяться над нашим боссом! Как ты можешь такое игнорировать?
— Да-да. — отрешенным голосом произнес мечник, все еще думая о своем.
— Что, "да-да"?! Ты бейсбольный идиот! — кричал Гоку. — Я тебе говорю...
— Если вы сейчас же не заткнетесь, — тихо и угрожающе произнес Хибари, потянувшись к тонфа. — Я вас всех изобью до смерти, проклятые, шумные травоядные. — хотя Кея произнес это тихо, но его услышали все. И в комнате воцарилась гробовая тишина. Только у Ламбо заурчало в животе. Кея злобно и угрожающе на него зыркнул. Но тот молча пожал плечами, мол "А что я могу сделать?", и пробурчав что-то типа: "Проклятый Цуна, я хочу кушать", сложил руки на столе, положил на них голову, и решил вздремнуть.
Мукуро и Хаято перебрасывались гневными взглядами; Такеши грустно вздыхал; Рехей, как не странно, уже не пытался выдавить из себя хоть какие-то звуки и затих, положив руки сжатые в кулаки, на стол - смирился видать; Хибари холодно улыбнувшись, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Так прошло 15 минут гробового молчания, очевидно, слова Кеи были довольно внушительными.
— А куда пошел Цуна? — вдруг, нарушив тишину, недоуменно спросил Ямамото.
Все, округлив глаза, уставились на него.
— Ты что, идиот? — удивленно лупая глазами, спросил Хаято. — Что значит "куда"? По надобности!
— По какой? — недоумевал Такеши.
— А ты знаешь, после 4-ех бутылок шампанского, можно пойти только в одно место. — иронично улыбнувшись, протянул Мукуро.
— Ааа! Понял, понял! — со своей обычной улыбкой, протянул Ямамото, видать его начало отпускать, и он, постепенно, приходил в свое обычное "ха-ха-ха" состояние. — Только вот, его уже минут 15 нет, а туалет всего через две комнаты от этой. — констатировал мечник.
— Джу... — подорвался Хаято, осознав правдивость слов Ямамото, но тут его крик оборвали.
— Я сказал — тихо! — грозно произнес Кея. — Сядь на место и не мельтеши перед глазами. А этот травоядный босс сам справится. Не маленький уже.
— Но Джудайме...
— Я сказал — сядь! — угрожающе сказал Хибари.
Хоть и ворча, но Гокудера все таки сел на место, бросая злобные взгляды на Хранителя Облака, что последнего абсолютно не волновало.
Прошло еще 20 минут
— Так, все, слишком много времени прошло. Я иду посмотрю, что случилось с Джудайме! — Хаято резко встал и направился к двери.
Не успел он сделать и двух шагов, как дверь скрипя отворилась и в проеме показался 10-й Вонгола
— А вот и я! Я вернулся! — подняв обе руки вверх, заголосил Цуна — Ну что, малышуньчики, не скучали без меня? — тут его качнуло и он, неуклюже, налетел плечом на дверной косяк. — Ой, ё! Вот это меня штормит! — не без труда приняв стоячее положение, Цуна закрыл за собой дверь и направился к своему месту, по дороге уверенно нарезая зигзаги.
Хранители, в немом молчании, следили за маневрами своего шефа. "Дойдя", наконец, до своего кресла и рухнув в него, босс поднял глаза на своих товарищей.
— Ну, и? — начал он, но увидел, что все хранители как-то странно на него смотрят. Он тоже недоуменно воззрился на них.
— Что? — удивился Савада видя, что все как-то подозрительно себя ведут.
Все, присутствующие в комнате, уставились на своего босса широко открытыми глазами. Потому, что в тот момент когда он поднял голову, все увидели, что на его щеке красуется отпечаток в форме герба Вонголы. А плиткой, с таким резным узором, выложены стены в туалете. И, видимо, когда их босс пошел туда, во время справления нужды, он в изнеможении, прислонился к стенке щекой и уснул в такой позе. Собственно, этим и объяснялось столь долгое его отсутствие.
И тут Мукуро просто взорвался смехом, не в состоянии его сдержать. Корчась в припадке веселья, он сполз со стула под стол, из под которого раздался очередной приступ истерического ржача. Ламбо тоже прыснул, но резко прикрыл рот рукой и отвернулся, но плечи его продолжали дрожать. Рехей, с удивлением в глазах, ничего не понимая, крутил головой. Даже у Кеи, от столь забавной картины, в глазах заблестели искры смеха, хотя лицо его осталось таким же без улыбчивым.
— Джу...Джудайме. — робко произнес Хаято. — У вас, это...Ну, на щеке в общем... — по Гокудере было видно, что он тактично пытается сдержать смех, но это плохо у него получалось.
Цуна потрогал свои щеки, но не обнаружив там ничего аномального, недоуменно пожал плечами.
— Придурки. — констатировал он и, опустив глаза, начал перебирать лежащие перед ним бумаги. — Меня не было всего 5 минут, а они тут устроили...!
После этих слов, из под стола раздался новый приступ смеха
— Чего это с ним? — недоумевал Савада. — Он что, чего-то покурил в мое отсутствие?
— Нет, босс. — услужливый Хаято пришел на помощь шефу. — Он просто... Да какая разница, Джудайме, не обращайте на него внимание. Он всегда такой. — Гокудера махнул рукой в сторону Мукуро.
— Да? Ну раз ты так говоришь, то ладно. — произнес Цуна и кинул подозрительный взгляд на дальний конец стола, из-под которого все еще раздавались тихие конвульсивные посмеивания. — Только вот, пусть вылазит от туда и сядет за стол, как все. Эй! — крикнул 10-й. — Хохластый, а ну-ка, вылазь оттудава, и быстро!
— Не хочу. — послышалось из-под стола. — Ты опять будешь в меня чем то бросаться. Мне страшно. Куфуфу! — не смог сдержать смешок туманник.
— Нет, ну ты что, я не буду больше ничего в тебя кидать. — наигранно миролюбивым тоном, пропел Цуна. — Давай, Мукурчик, яви свой светлый лик сему собранию. — при этом Цуна, взяв листок, нарисовал, на нем кое-как, подобие бокала и бутылку. Напротив бокала поставил цифру 5, а напротив бутылки — 1-2, и показал написанное Гокудере. Тот улыбнулся, кивнул и направился выполнять поручение. Через 20 секунд, перед боссом стояло 5 бокалов и, вытащенная из-под стола, бутылка шампанского.
— Я тебе не верю. — не унимался Мукуро. — Я только что слышал, как звякнули бокалы и видел, как Гокудера достал из-под стола шампанское.
— Это не бокалы, просто Хаято захотел пить, и пошел налить себе стакан воды. — Цуна вопросительно глянул на Гокудеру.
— Да! — наигранно произнес тот. — Я просто захотел пить!
— Вот видишь, давай вылазь. — Цуна зазывно махнул рукой и сделал несколько глотков из бутылки. — Ну же, Мукуро. — опять позвал Савада, при этом выстраивая бокалы перед собой. Потом он взял один и, отведя руку для броска, обиженно пробурчал. — Рокудо, если ты сейчас не вылезешь, я на тебя обижусь, вот!
Воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание.
— Хорошо. — раздалось из-пол стола. — Уже вылажу, только ты обещал.
— Ну конечно. — сказал Цуна и еще сильнее замахнулся.
Послышалось копошение, и из-под стола показался синий хохолок, потом глаза, и в этот момент Савада запустил бокал, потом схватил второй, запустил его по тому же маршруту, потом третий, четвертый, и, наконец, схватив последний, захерячил его со всевозможной силой.
— Получи, паскуда хохластая! — крикнул при этом он.
Мукуро же, в свою очередь, не переставая выползать, ловко увернулся от первых четырех выстрелов, а пятый, который летел ему прямо в голову, он мастерски словил и изящно покрутив его в руке, поставил на стол.
— Ц-ц-ц! — зацокал он языком. — Как тебе не стыдно обманывать. А еще босс называется. — насмешливым тоном, промурлыкал иллюзионист. — Я же тебе поверил, а ты...— и, смахнув невидимую слезу, схватил трофейный бокал, и протянул его в сторону Гокудеры. — Эй, Ураганчик, налей-ка мне шампанского. Я хочу напиться с горя. Эх!
— Я тебе щас яду налью, падла! — огрызнулся Хаято.
— Вот блин, опять позорный промах. — разочарованно проныл Цуна. — Ну и ладно. Потом ему Кея наваляет. Да, Хибари? — он вопросительно воззрился на хранителя облака. Тот, в свою очередь, недовольно зыркнул на него.
— Сава... — начал, было, свой обычный монолог Кея.
— Значит — да! — проигнорировал его потуги босс. — Молчание - знак согласия. Вот и славненько. — сказал глава семейства и опять приложился к бутылке, потом со стуком поставив ее на стол, обратился к своей "правой руке".
— Итак, Гокудера, следующим на растерзание мне — будешь ты. — он ткнул в него пальцем. — С чего бы начать?
Гокудера, в свою очередь, не зная чего ждать от ТАКОГО босса, опасливо вжался в кресло и, исподлобья, наблюдал за Джудайме.
— Хаято, я понимаю, что ты предан мне сверх всякой меры, но иногда твоя "преданность" переходит все допустимые границы. — Цуна вздохнул. — Вот например, я знаю что среди тех фальшивых писем, которые мне подсовывал Мукуро, были и твои. Нет, Хаято, — настойчиво сказал Савада. — я не выйду за тебя замуж!
— Но, Джудайме! Так я смогу находится и защищать вас 24 часа в сутки, 7 дней в неделю! — рьяно оправдывался Хаято.
— Мать твою, Гокудера! Да ты и так находишься возле меня 24 часа в сутки, 7 дней в неделю! — проорал раздражено Цуна.
— Но тогда это будет на законных основаниях! — не унимался хранитель.
— Боже, Боже! Какие же у вас могут быть славные дети. — издевательски произнес Рокудо, отхлебывая из бокала, невесть откуда взявшееся шампанское.
— Так, Хаято! — не обращая внимание на туманника крикнул босс. — Еще раз это повторится, выгоню к чертовой матери, понял? — потом опять схватил бутылку и отпил из нее.
— Да, босс. — понурив голову пробубнил Гокудера.
— Едем дальше. — сказал Цуна и, просматривая лежащие перед ним бумаги, вдруг резко поднял голову, и сурово уставившись на хранителя урагана, прорычал. — Гокудера!
Подрывник, поняв, что его сейчас будут "сильно ругать", весь сжался и посмотрел на босса большими влажными глазами, при этом пытаясь навернуть слезу, но у него ничего не получалось.
— Гокудера, еб же ж твою налево! Сволочь, ты редкостная, имбицыл недоделанный. Ты понимаешь, что творишь?! Зачем ты... — тут Цуна резко замялся и опасливо глянул на Рехея. — Эээ, Рехей, закрой пожалуйста уши.
Хранитель Солнца вопросительно посмотрел на Саваду.
— Ну, пожалуйста, считай это моим маленьким капризом. — попросил босс.
Рехей, пожал плечами, но все таки закрыл ладонями уши.
— Отлично! — Цуна понизил голос почти до шепота, но так, чтобы все слышали, кроме Сасагавы естественно. — Хаято, чтоб тебя! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты же знаешь, что я хочу сделать Кёко предложение, так почему, когда она приезжала в прошлый раз, я об этом нихрена не знал, а? — все так же, истерическим шепотом, кричал 10-й. — То-то я думал, почему ты тогда меня на Гаваи отправил, типа отдохнуть. Зато я знаю, как ты пытался утопить Кёко в бассейне, "случайно" туда толкнув и "случайно" привязав ей кирпич к ноге, а потом стоял рядом, и на ее мольбы о помощи оправдывался тем, что не умеешь плавать. И если бы не Ямамото, проходивший мимо, то все бы закончилось плачевно. Раз было подсыпал ей в еду яду, но она, добрая душа, перед тем как кушать, решила поделиться ее любимым пирожным с Ламбо, так тот чуть копыта не откинул! Хорошо, что Шамал был здесь и его смогли уламать, не без труда, чтобы он его спас.
При этих словах, Гокудера как-то разочарованно посмотрел на печально кивающего Ламбо.
Цуна снова схватил бутылку и сделал пару глотков.
— А эти, не весть откуда падающие на голову вазоны, что за цирк? — продолжал шептать Джудайме. — Так ты же сволочь, пошел к Реборну и заказал ему убить Кёко. Естественно, этот проныра заказ принял, взял у тебя деньги, а потом пришел ко мне и попросил в два раза больше, чтобы он ее не убивал.
Хаято разочарованно цыкнул и махнул головой.
— И это не одна Кёко терпит от тебя. — зло прошипел Савада. — Ты же бросаешься на любую особь женского пола, в радиусе 2-х метров от меня, и считаешь их врагами человечества.
— Но Джудайме, если вы женитесь, то это внесет дисгармонию в наши отношения. — оправдывался Хаято. — Женщина в доме — разлад в семье!
— Ты что, дебил? — гаркнул на него Цуна. — А наследника мне как получить?
— Босс, генетика шагнула вперед, ребенка можно вырастить и в пробирке... — рьяно отстаивал свою точку зрения Хаято.
— Нет, ну ты послушай, что ты говоришь?! — Цуна уже не мог шептать и сорвался на крик. — Ты же психованный! Вот отправлю тебя на месяц полечится. О, как раз через 2 недельки Бельфегор едет в санаторий. И тебя туда определим. Может, подлечишься.
— Нет, Джудайме, не надо! — взмолился подрывник, падая на колени и в молебном порыве протягивал к босу руки. — Я больше не буду! Клянусь самым святым в моей жизни! Клянусь Вами!
— Посмотрим-посмотрим. — скептически косясь на свою "правую руку" произнес десятый. — И еще, гребанный ты фетишист, Хаято! — опять сорвался на крик Цуна. — Если я, еще хоть раз, увижу у кого-то из Вонголы брелки в виде меня, футболки с моим лицом и надписью "I love Tsuna", или кепки с имитацией горящего на лбу пламя предсмертной воли, я тебя точно в дурку закрою!
Хаято хотел дернуться в свое оправдание, но наткнувшись на гневный взгляд, хоть пьяного, но босса, виновато опустил голову.
— Зато это класно. — пробурчал он обиженно. — И между прочим, у всех здесь присутствующих, тоже есть брелки и футболки с вашим изображением. Вот у Мукуро их только 15 разных, даже Кея у меня взял один, тот где вы в платьице.
— Каимкорос тебе, травоядное! — только и сказал Кея холодно зыркнув на Хаято.
— Зато у меня, есть весь ассортимент, этих чудо брелочков. Куфуфу! — подал голос Мукуро. — Я в своем роде коллекционер. Цунаеши, ты у меня есть в разном. Там даже есть как-бы, более открытые одежды. — он многозначительно задвигал бровями, и достав связку брелков затрусил ними перед всеми.
Джудайме потерял челюсть от такого расклада. Потом, все-таки собрав все остатки терпения в кулак, произнес:
— Изъять и сжечь. Все. До единой хрени. — цедя сквозь зубы, шипел Цуна. Потом резко выпрямившись в кресле и хлопнув ладонями по столу закричал. — Все, Хаято! Ты меня довел окончательно! Теперь ты точно поедешь в круиз до ближайшей психиатрической больницы!
— Но Джу... — конвульсивно дернулся Гокудера.
— Я все сказал! — с нажимом произнес Савада. — После того, как изымешь у всех эту хрень, которую распространял, сразу же отправишься на лечение. Нервы у тебя не к черту, как посмотрю. — веско сказал 10-й и отвернулся от убитого горем Хранителя Урагана, которого успокаивающе похлопал по плечу, улыбающийся Ямамото. — И вообще, у меня закончилось шампанское. — босс потряс пустой бутылкой перед носом Гокудеры, и холодно произнес: — Ты знаешь что делать.
Всхлипывающий Хаято, грустно посмотрел на босса и вздохнув, запустил руку под стол достал очередную бутылку, открыл и поставил перед боссом. Тот ее схватил и немного отпив поставил на стол, потом опять начал просматривать еще какие-то бумаги.
Хранители же в свою очередь, понимая что последним, кого еще не коснулся праведный гнев Джудайме, был ужасный хранитель Облака, затихли в предвкушении. Ламбо уже не проявлял особого желание лечь поспать и с интересом наблюдал за происходящим; Мукуро достал, невесть откуда, стакан попкорна и заложив ноги на стол, жевал, и весело зыркал своими красно-синими глазами; Ямамото перестал просто улыбаться, теперь его улыбка выражала заинтересованность; Рехей все так же сидел с прижатыми к ушам руками. Даже Гокудера, хоть и нахмуренный, но с плохо скрываемым любопытством, наблюдал за происходящим. Хибари же, с виду полностью уверен в своей непричастности к разного рода коллапсам, отрешенно сидел в своем кресле и делал вид, что все происходящее его абсолютно не касается.
Не отрываясь от бумаг, Цуна отпил из бутылки и поставил ее на место. Потом поднял голову, сложил перед собой на стол руки, и посмотрел на Хибари.
— Хабари, Хибари... — начал было он, но тут заметил, что Рехей все так же сидит с закрытыми ушами. — Рехей! — громко крикнул Цуна. — Можешь открыть уши! — боксер, видать, услышавший крик босса, отнял руки от ушей и благодарно кивнул Саваде. Джудайме опять перевел свой взгляд на Кею. — Так вот... Хибари, Хибари... Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Это что ж такое то, а? — 10-й осуждающе покачал головой, еле сдерживая улыбку. Все хранители, заинтересованно, подались вперед, предвкушая что-то интересненькое.
— Что ты хочешь этим сказать, Савада Цунаеши? — удивленно спросил Кея
— Ах, ты не догадываешься, сильняшка ты наш? — скептически изогнул бровь Цуна. — Хм! Ну что же, давай подумаем вместе. — задумчиво протянул босс. — Но вот, что хочу тебе сказать. Знаешь, Хибари, вот от кого, а от тебя я не ожидал такого! А ты у нас оказывается, шалун, а?
Недоумение в глазах Хранителя Облака говорило о том, что он не догоняет о чем говорит его шеф.
— Что ты имеешь ввиду? — холодно спросил парень с тонфами.
— О, я просто хочу сказать, — начал Цуна. — Что если ты где-то и кутишь, по черному, так делай это так, чтобы семья потом за тебя не краснела, понял?
Недоуменный взгляд хранителя, говорил о том, что нихрена он не понял.
— То есть, ты не помнишь. — продолжал повествовать Цуна. — Как недавно, ты пошел в бордель, и нализавшись там в какашку, угрожал посетителям, в итоге всех разогнав. Потом, выкрикнув "Все оплачено!", выпил еще одну бутылку бренди и запив ананасовым соком, сказал, чтобы к тебе привили путану, но чтобы она была лысая, с тремя сосками, чтобы у нее была большая задница и волосатая грудь, мотивировав это тем, что тебя потянуло на экзотику. — гаденько скривился Савада. — Естественно, таких мутантов у них не было, и ты, разозлившись, побил им все бутылки, а что не разбил то выпил, обоссал бильярдный стол, и губной помадой, отобранной у одной из девушек, написал на стене: "Здесь был хЕбари", сделав при этом две ошибки в собственном имени, а внизу дописал: "Камикорос вам в глаз". После, попросил принести тебе самый красивый ананас, и сфотографировать как ты его целуешь. Кстати, вот фотографии. — Цуна вытащил несколько фото и раздраженно хлопнув ими по столу. — Потом, когда охранник подошел к тебе и взял под руку, чтобы вывести из заведения, ты плюнул ему в лицо, дал пощечину и сказал, что подашь на него в суд за сексуальные домогательства. Потом, когда тебя пришли выпроваживать уже все охранники, ты их гордо отпихнув, пафосно сказал: "Я сам справлюсь, плебеи", и подойдя к двери долго не мог ее открыть, потому что толкал не в ту сторону. В итоге, охрана все-таки помогла тебе выйти, и ты сев в такси, и, заколупав водителя так, что пришлось отправить его к психиатру, для восстановления душевного баланса, с горем пополам все-таки добрался до своего дома. Не знаю, что ты делал дальше, история умалчивает ибо в твоем доме шпионов у меня нет. — закончил Цуна с иронией улыбаясь, глядя на Хибари.
Слушая рассказ своего босса, глаза Кёи, с каждой новой фразой, становились все круглее и круглее. К концу рассказа они почти вылазили из орбит.
— Это не я! — только и смог сказать Хранитель Облака
— Слушай, у меня есть свидетели. — сказал Цуна. — Много свидетелей.
Кея, в немом недоумении, таращился на босса.
И тут, нарушив гробовую тишину, на всю комнату раздался оглушительный смех. Все головы присутствующих повернулись к заходившемуся в истерическом припадке Мукуро. Он аж покраснел от потуг.
— Что-то он сегодня, прям, не унимается. — раздраженно буркнул Савада. Но вдруг его глаза резко расширились, он схватил бутылку, сделал из нее несколько глотков, поставил, встряхнул хмельной головой и пристально посмотрел на туманника. — Стоп,стоп, стоп. Хибари, ты сказал, что ничего не помнишь, да? — тот покачал головой. — Мукуро... — угрожающе произнес 10-й. - Ты ничего не хочешь мне сказать?
Мукуро, уже немного успокоившись, но все равно посмеиваясь, покачал головой.
— Ты, точно, не хочешь ничего мне рассказать? — более настойчиво сказал Цуна, приподымаясь в кресле.
— Неа, не хочу! — улыбаясь боссу ответил Рокудо. — А хотя, о чем рассказывать, ты же уже и сам догадался, правда?
— Так это ты, собака, все провернул?! — сорвался на крик Цуна. — Значит с помощью иллюзии, перевоплотился в Хибари и решил жестко постебаться, да?! А я то думаю, какого хрена мне в то утро позвонил Кея и сказал что-то типа: "Эй, травоядное. Я не знаю, что этот хохластый делает у меня дома, да еще и жутко пьяный. Но если ты сейчас же не заберешь это, из моего дома, я его расчленю и разошлю по частям в разные уголки планеты."
— Ага! — весело улыбался иллюзионист. — Но ты меня спас, Цунаеши-кун.Приехал, забрал, обогрел. И знаешь что, оно того стоило! А лицо Хибари? Это же шедевр мирового охуизма. Жалко нет фотоаппарата. Слушай, Облачко, можно я тебя на телефон сниму? Куфуфу! — засмеялся туманник.
— Ааа! — протянул Цуна. — Ну раз тебя это так забавляет, мы все тоже позабавляемся, после собрания, когда Хибари до твоего лица доберется. А пока, "Облочко", не мог бы ты присесть еще на пару минут. — попросил босс, видя как его хранитель уже встал, и приняв боевую позицию сжимая в руках тонфа, хищно и зло смотрел на иллюзиониста.
— Камикорос.Камикорос. Камикорос. — лепетал, не в состоянии ничего больше из себя выдавить, Кея.
— Хибари, пожалуйста, присядь. Осталось еще совсем чуть-чуть. — попросил парня Цуна и потянул его за рукав пиджака.
Видать, ничего не соображая от гнева, он подчинился просьбе и опустился в кресло, но так и не выпустил тонфа из рук.
— Камикорос. Камикорос. Камикорос. — продолжал бубнить он.
Потом моргнув глазами, и вроде проявив какие-то признаки адеквата, но все равно не выпуская тонфа из рук, очень угрожающе произнес:
— Готовся к мучительной смерти, долбаный ананас! — после чего глубоко вдохнул, выдохнул и своим обычным холодным взглядом посмотрел на Цуну.
— Так, пока Хибари затих, на неопределенное время, — быстро, на сколько позволял его заплетающийся язык, продолжил Цуна. — Хочу высказать ему еще, совсем немного, претензий по поводу выполнения поручений. — Савада откашлялся и, с пьяной укоризной, слегка шатнувшись, посмотрел на Кею. Потом, не отводя взгляда, протянул руку к бутылке, попытался ее нащупать, при этом чуть не перевернув. Но все-таки схватив шампанское и, все так же смотря на Хибари, сделал пару глотков, но потом, когда хотел поставить бутылку на стол, промахнулся, и она упала на пол. Бутылка не разбилась, только перевернулась, шампанское, вспенившись, вылилось, и шипящей лужицей растеклось по полу. Босс горестно скривился и оторвав таки, взгляд от Хранителя Облака, перевел на упавшую бутылку. — Эээх! — тяжело и грустно вздохнул он, — Ну что за день сегодня? Ладно, давай еще одну. — сказал он обращаясь к Гокудере.
И еще одна бутылка была извлечена из-под глубин стола, открыта той же неизменной "правой рукой" и поставлена перед боссом.
— О! — только и сказал Савада, посмотрев на шампанское, и тут же повернулся к Кее. — Итак, Хибари, я вот что хочу тебе сказать. Ты, конечно, парень круче некуда, задание выполняешь хорошо, в некотором смысле. Только вот там где нужно поговорить, ты предпочитаешь дать в морду. Знаешь, это, как бы то сказать, немного пугает людей и вгоняет в состояние некой паники. Хибари, я прошу проявлять хоть каплю лояльности по отношению к человеческой расе. Я понимаю, ты у нас высшая ступень эволюции и все такое, но ты же взрослый мужик, когда эти загоны были у тебя в юности, это понятно, переходной возраст и т.д. и т.п. Но, бля, Хибари, мне уже начали приходить заказики на тебя. Люди готовы отдать любые деньги, лишь бы я тебя задушил во сне подушкой, если так не смогу убить. Да, — кивнул пъяненько головой Цуна, — они не понимают, что это практически невозможно, но сам факт того, что мне, твоему боссу, заказывают тебя, уже о чем-то говорит. — он махнул на Кею рукой. — Так что будь добр. В следующий раз, когда я пошлю тебя на переговоры с союзной семьей, ты не будешь их избивать до полусмерти, лишь за то, что они предложили тебе выпить чаю с пирожинками, а их избиение, ты объяснял тем, что там был шоколадный крем, а ты любишь клубничный. Согласись, это как-то глупо.
Но, глядя на Кеино холодное и уверенное в своей пиздатости лицо, можно было предположить, что со словами босса он не согласен.
— И еще, — Цуна рубанул ребром ладони воздух. — Хибари, ты достал со своими заморочками! Сколько можно? — чуть прикрикнул на хранителя босс. — Этот детский сад, уже начинает раздражать, тебе что, 15 лет? Мы же даже не в Японии. Но НЕТ! Ты сказал, что будешь выполнять порученные тебе задания, только в том случае, если это будет касаться непосредственно Намимори. А это: ради школы Намимори, жителей Намимори, зверей Намимори, домов Намимори и даже, ебись оно всё в рот, воздуха Намимори! Ты, грёбаный, психованный маньяк! — верещал босс. — Сколь еще мне, чтобы заставить тебя сделать то или иное поручение, придётся писать в "Листе заданий", что ты должен что-то выполнить, потому что это ради Намимори? На меня уже смотрят как на шизофреника! — Цуна вздохнул. — На тебя то они не могут так посмотреть, это опасно для жизни, а мне отдувайся, да? И хватит в докладах писать, что ты побил людей, за то, что они плохо отзывались о школе, чтоб её, Намимори, умалчивая при этом как ты заставил их сказать это самое "плохое", чтобы иметь повод их избить. Я понимаю, это допинг для тебя, — Савада кивнул головой, — но это переходит все, допустимые человеческой психике, границы! — после этой тирады Джудайме, глубоко вздохнув, откинулся в кресле и прикрыл ладонью глаза.
Кёя, выслушав монолог своего босса, презрительно на него посмотрел и фыркнув отвернулся.
— Собственно, вот и всё, господа товарищи. Наше собрание плавно но с перекатами, подошло к концу. — Облегченно произнес 10-й.
— Подождите! — вдруг подал голос Мукуро — И это всё? Нет, нет, нет. Так дело не пойдёт. Мы с Чикусой поспорили, что собрание затянется на 3 часа, а прошло только 2,5. Ну давайте еще о чём-то поговорим, а? — туманник молитвенно сложил руки и умоляюще посмотрел на каждого из присутствующих. — Я же проиграю 100 $! Босс, — взмолился он, глядя на Цуну и протягивая к нему руки, — ты же наше Небо, ты должен нас оберегать и любить. Ну же, потяните время! О! Давайте анекдоты рассказывать! — подал идею иллюзионист.
Цуна, убрав руку с лица, исподлобья зло посмотрел на Рокудо. Часто задышал и вдруг, схватил бутылку и сделал пару глотков, поставил, и опять зло зыркнул на Мукуро.
— 100 $, говоришь? — тихо произнёс 10-й. — 100 $? — уже громче сказал он. — Ах, ты 100 $ проиграешь, сволочь?! — сорвался на крик Савада, потом нырнул под стол и вынырнув сжимал в рука две пустые бутылки из-под шампанского. — Тебе денег мало, да? Ах ты конченый, генно-модифицированный ананас, появившийся в следствии ошибки пьяного лаборанта! Денег ему мало? Ну так на! — и с этими словами, Цуна швырнул в Мукуро одну бутылку, потом вторую. — Иди, сдай, может еще немного подзаработаешь, шакал! — естественно, Рокудо увернулся и, улыбнувшись, посмотрел на, пышущего праведным гневом, босса. — Чего лыбишся? Мало тебе? Ну так у меня еще есть! — и Цуна опять нырнул под стол и достав еще одну пустую бутылку встал и кинул ее в Рокудо.
Хранитель тумана увернувшись от очередного боевого снаряда засмеялся.
— Куфуфу! — продолжал улыбаться он, глядя как красный от злости босс, тяжело дыша, плюхнулся в кресло, руками обхватил голову и устало оперся локтями о стол. — Да ладно тебе, Цунаеши-кун! — пропел елейным голосом Мукуро. — Мы же не рассказали еще, как хорошо гульнули недавно в одном особнячке, недалеко от Флоренции. Правда, от особняка XVIII века, остался только один дымоход и одна стена, с единственным уцелевшим окном. Прям не могу понять, как оно уцелело, мистика какая-то. А все из-за Кеи. Он своего ежа выпустил, а тот начал расти и расти, ну в общем ты понимаешь, к чему это привело. — разводя руками произнес Мукуро. — А кто ему доктор? Меня просто толкнули на него, ну мы и упали, и тут он спрашивает: "И что это мне в бедро упирается, конченный травоядный извращенец?", а я ему: "Это палка от моего трезубца, а ты о чем подумал, проказник?", а он мне: "Камикорос!". Ну и закрутилось, завертелось...Кстати, там были все кроме тебя. Ты как раз куда-то уехал по делам, а мы решили расслабится. В общем было круто! — мечтательно закатив глаза, произнес туманник.
Цуна медленно поднял голову и печальными, полными разочарования глазами, посмотрел на каждого из своих хранителей. Гокудера весь сжался и пытался спрятать глаза от любимого босса; Ямамото виновато улыбался и сочувственно смотрел на Хаято; Ламбо спрятал глаза, уткнувшись в лежащие на столе руки, и мелко дрожал; Рокудо ухмылялся во весь рот; Рехей виновато кивал головой, уставившись в стол; Хибари, как не странно, стыдливо метался взглядом по всей комнате, пытаясь сделать безучастное лицо.
Еще раз, обведя взглядом печальных глаз всех хранителей, 10-й босс Вонголы устало вздохнул, снял с себя галстук и начал медленно развязывать на нем узел. Наконец развязав его, он опять грустно вздохнул и кряхтя, шатаясь и пыхтя залез на стул, потом встал на ноги, покачнулся и перелез на стол. Шатаясь, дошел до того места, где над столом весела хрустальная люстра, он дотянулся до нее и привязал один конец галстука к люстре, а на втором сделав большую петлю. Еще раз обведя взглядом хранителей и уныло произнес:
— Все! Вы меня достали! Нет, вот реально, просто достали и все! Я вас всех ненавижу! Может на том свете я от вас отдохну. — и накинув на шею петлю, Цуна сложил молитвенно руки и начал лепетать. — Прощай мама, прощай папа, прощайте все мои бывшие друзья...
— Джудайме! — Гокудера выпрыгнул на стол и схватил босса за ногу. — Нет! Не позволю! Как же мы без вас! Лучше я повешусь!
Но Цуна начал настойчиво отпихивать его ногой, продолжая молится.
Ямамото, поняв что ситуация не ахти, перестал улыбаться и вытащив катану, был готов в любой момент перерезать галстук. Ламбо визжал, и в ужасе закрывал и открывал руками глаза. Рехей в немом крике, выпучив глаза и энергично качая головой, вскочил и схватил Цуну за вторую ногу. Мукуро же, откинулся на спинку кресла и вытянув руки положил их на стол.
— Ого! Куфуфу! — удивленно качал головой туманник. — Вот это развитие событий. — потом быстро посмотрел на часы. — Ну, давай, Цунаеши-кун, еще 15 минут и я выиграю 100$. Ну же, постарайся. А пока суть да дело... — тут он резко встал и, голосом профессионального зазывалы, закричал: — Господа! Быстренько делаем ставки! Кто победит: Савада Цунаеши или великолепная хрустальная люстра из венецианского стекла? — он зазывно помахал руками. — Ну же, кто? Кто погибнет первым? Это будет Савада — повесившись на на этом замечательном произведении искувства? Или люстра оборвется под его весом и погибнет, разбившись на мелкие осколки? Ну же, господа, ваши ставки!
Пока Рокудо голосил, Кея было вскочивший с места, чтобы остановить своего непутевого босса, резко застыл, оценивающим взглядом окинул разыгравшуюся драму, и видимо что-то для себя решив, искоса посмотрел на Мукуро, и в пол голоса произнес:
— Эй, хохластый, ставлю 200$ на нашего травоядного босса. — а потом более тихим голосом пробубнил. — Дуракам везет, а пьяным дуракам везет вдвойне. — и усмехнувшись сел на место.
И тут, эту трагическую сцену, прервал резкий и настойчивый стук в дверь. Все замерли.
— Эй, Цуна! — раздалось из-за двери. — Ты там? Ты уже все?!
— О, Дино! — Савада резко повернулся в сторону выхода. — Заходи, я уже все!
Ручка двери дернулась, но дверь не открылась.
— Дино! Тяни на себя! — крикнул 10-й.
На это раз дверь открылась и на пороге появился Дино Кавалоне. Он стоял шатаясь и с трудом держась одной рукой за створку двери. Кавалоне был без штанов, в одних трусах, на которых были нарисованы розовые пони, но в носках и кроссовках. В рубашке, которая была не правильно застегнута и с бутылкой шампанского в другой руке.
— О, Цуна! — заплетающимся языком произнес Дино. — А я тебя везде ищу! А ты тут! А что ты делаешь? — пьяненько удивился он.
— Я? — спросил Цуна — Вешаюсь.
— А? — не понял Дино. — Да ладно тебе! — улыбнулся Конь и махнул зажатой в руке бутылкой. — Пошли лучше отметим мой приезд!
— Так мы же уже отметили. — удивившись, констатировал Цуна
— Да? — Дино пожал плечами. — Ну, пошли тогда еще раз отметим
— Кстати, а почему ты без штанов? — непонимающе спросил Савада.
— А! — опять махнул рукой Кавалоне. — Я был в туалете, и снял их, чтобы сходить по нужде и не смог одеть обратно. Думал пойти так, но зацепился, упал и ударился. А потом, думаю, а ну их нахер эти штаны, все равно мешают. Ну я их и снял. Вот! — сказал Дино и скорчил рожицу. — Да ладно, это все фигня! Пошли отметим мой приезд.
— Приезд, говоришь? — задумался Цуна. — Ну ладно, пошли. — и он шагнул по направлению к двери, но забыл, что у него на шее удавка, споткнулся и, упав на колени, повис на ней, при этом начав задыхаться.
— Аааааа! — разнесся по комнате общий крик ужаса.
Ямамото, будучи готовым к такому повороту событий, резким взмахом меча, перерезал злополучный галстук. Цуна упал на стол и закашлявшись, с трудом стягивая с себя удавку. Верный Гокудера подбежал к боссу и запричитал как наседка. По комнате разнесся общий вздох облегчения. Даже Мукуро и Хибари как-то слегка побледнели.
— Джудайме! — орал Хаято. — Может водички?
— Кхе, кхе, кхе! Не надо. — сдавленно ответил Цуна и пополз на карачках в сторону двери.
— Ну, ты скоро? — спросил Дино, пропустивший ужасный инцидент, потому, что нагнулся почесать коленку. — А то скоро придет Ромарио и начнет ныть, что у меня там целый клан, что я босс, что у меня много дел, и что я пиздец какой занятый.
— Уже, кхе, иду, кхе. — упорно подползал к краю стола Савада. Неуклюже с него сполз и, ухватившись за столешницу обеими руками, уравновесился. — Так! — обратился он к своим хранителям. — Любимые мои, засранцы. На этой замечательной, кхе, ноте, наше собрание заканчивается. Я удаляюсь с глубокоуважаемым, ого я выговорил это слово. — удивленно выпучил глаза 10-й. — Так вот, я удаляюсь с Дино. Мы давно не виделись, у нас есть о чем поговорить. Так что arrivederci, спиногрызики мои ненаглядные. — Цуна, шатаясь, подошел к двери, взяв Дино под руку, вышел и начал было ее закрывать, как вдруг остановился и опять заглянув в комнату, елейным голосом произнес. — Кея, как и обещал. Персональный танец с ананасом, прошу, развлекайся. — и дверь тихо за ним закрылась.
— Блин, Цунаеши-кун. — раздался разочарованный вопль Мукуро. — Нельзя было еще 5 минут подождать. Я же потерял 100 $ чистой прибыли. — а потом. — Эй, Кея-кун, без рук попрошу.
— Камикорос! — послышалось в ответ
— Ааааа! Только не хвост!
Цуна же, взяв под руку Дино и поддерживая его при каждом спотыкании, шатаясь целеустремленно поплелся коридором, по направлению к своему кабинету.
— Эээ, а там все будет в порядке? — спросил Дино, оглядываясь на закрытую дверь, за которой раздавались вопли и звуки погрома.
— Где? Там. — тыкнул большим пальцем, по направлению комнаты для совещаний, Цуна.
— Ага!
— Дааа! — уверенно махнул головой Савада. — Слушай, давай быстрее, а то у меня через 2 часа еще одно совещание. — 10-й босс Вонголы скривился. — Правда, на этот раз с маньяками.
— С кем? — удивился Дино.
— С Варией...


URL записи

URL
   

Дерево с чёрным стволом

главная